— Регина, открой Гражданский кодекс и не позорь мои седины, — бодро прогудел в трубку Максим, будто звонил заказать столик в ресторане, а не оттяпать чужую жилплощадь. — Я пять лет молчал из деликатности. Теперь обстоятельства изменились, мне нужна моя законная доля в трешке. Регина прижала телефон плечом к уху и продолжила методично счищать жесткой губкой пригоревшую сырную корочку с эмалированного противня. В свои пятьдесят шесть лет она твердо усвоила две вещи. Во-первых, если мужчина после пятидесяти...