— Положи машинку. И не вози колёсами по ламинату, останутся чёрные полосы. Любовь Викторовна стояла посреди комнаты. В руках у неё была влажная тряпка. Сын Артём замер на ковре. В его пальцах застыл пластиковый синий грузовик. — Бабушка, я тихо, — сказал Артём. — Тихо — это когда ничего не слышно. А ты гудишь. Положи машинку в коробку. Сейчас будем обедать. Я сидела за швейной машинкой в углу. Строчка оборвалась. Я опустила педаль, вытащила ткань и обрезала нитку маленькими ножницами. Машинка гудела громче, чем игрушечный грузовик...