В 1958 году в Колыме всё началось не с находки, а с жалобы. Обычной, почти бытовой. Бригада, которая занималась расчисткой площадки под временный склад, несколько дней подряд говорила одно и то же: техника вязнет там, где не должна. Мерзлота вроде крепкая, проверенная, участок не болотистый, но ковш будто упирается во что-то твёрдое и одновременно гладкое. Не камень, не лёд. Звук был странный — глухой, не звонкий, как по металлу, и не треск, как по льду. Скорее короткий тяжёлый удар, после которого машина начинала дрожать...