— Петрович, ты чего удумал?! — донёсся с соседнего участка хриплый голос Вадима Сергеевича, нашего соседа по меже, который застыл с зажатым в руке садовым секатором. Свёкор даже не повернул головы. На его рябом лице застыла та глухая, тупая ярость, которая всегда появлялась у него перед очередной попыткой сломать чужую волю. Он поднял инструмент над головой обеими руками, запрокинув подбородок, и со всей дури, с хриплым, звериным выдохом обрушил его о бетонный оголовок дренажной трубы. Звук получился не деревянным — металлическим, истошным...