Голос Маргариты Васильевны, обычно елейный и тягучий, сейчас звенел от плохо скрываемого торжества. Она стояла в дверях просторной прихожей, скрестив на груди руки, унизанные тяжелыми золотыми кольцами. Ее взгляд, холодный и оценивающий, скользил по фигуре Ани так, словно та была не невесткой, с которой они прожили под одной крышей почти пять лет, а случайно забредшей с улицы бродяжкой. Аня замерла, так и не успев снять пальто. В одной руке она все еще сжимала пакет с продуктами — она заехала на рынок после долгого рабочего дня, чтобы приготовить Игорю его любимую лазанью...