— Ты разбила бабушкину вазу. Восемьдесят тысяч, и ни рублём меньше. Голос Галины Петровны заполнил кухню целиком, от плитки до потолка. Марина стояла у раковины с недомытой чашкой в руке. Тонкая струйка воды била в металлическое дно мойки. За окном сыпал мелкий ноябрьский дождь, и стекло запотело изнутри. Она закрыла кран. Не спеша вытерла руки о вафельное полотенце. Повернулась. — Какую вазу, Галина Петровна? — Не притворяйся, милочка. Ту самую. Прабабушкину. Ты её смахнула в воскресенье, и она разлетелась на осколки...