Запах свежей сосновой стружки и дегтярного рубероида раньше казался Даше лучшим ароматом на свете. Ради этого запаха они с Пашей три года не видели моря. Вместо пляжного песка — цементная пыль, вместо шума прибоя — визг циркулярной пилы и бодрый мат наёмных каменщиков. Даша сидела на перевернутом пластиковом ведре из-под шпатлёвки и смотрела сквозь незастекленный проём второго этажа. Там, внизу, Паша тащил на плече тяжеленный брус. Пот катился по его лицу, серая футболка промокла насквозь и прилипла к лопаткам...