— О, Зин! Ты-то как сюда попала? Муж выгнал? — громко, на весь прокуренный лестничный пролет спросила соседка. Голос Тамарки, визгливый и неприятный, как скрежет пенопласта по стеклу, эхом отлетел от облупленных зеленых стен подъезда. Она стояла в дверях своей квартиры — в застиранном халате с леопардовым принтом, с бигуди на голове, похожая на карикатуру из журнала тридцатилетней давности. В одной руке она держала мусорное ведро, в другой — надкушенный бутерброд. Зинаида замерла. Её рука, обтянутая тонкой лайковой кожей перчатки, так и не донесла ключ до замочной скважины...