Степан вывалился в открытую дверь, трос обжег ладони, но через секунду ноги уже коснулись мягкой хвои. Он бесшумной тенью скользнул к бетонному оголовку вентиляционной шахты, скрытому в декоративном гроте. Внутри шахты пахло сыростью и старой смазкой, и Степан спускался по скобам, задыхаясь от узкого пространства. Контузия напомнила о себе, и в голове снова возник пронзительный свист, мешая сосредоточиться. Он замер, прислушиваясь, и снизу доносились голоса: — Передача завершена на восемьдесят четыре процента, господин Воскресенский, еще пять минут, и каналы будут стерты...