Металлическое ребро складной сушилки с глухим лязгом врезалось в бедро, когда Маргарита Львовна попыталась протиснуться между холодильником и крошечной мойкой. На прутьях, касаясь мокрого линолеума, висели серые детские колготки и трикотажные комбинезоны. Воздух в студии на двадцатом этаже был тяжелым, спертым от жара духовки, пах запеченным розмарином, влажной тканью и пластмассовой пылью. За панорамным окном выл осенний ветер, гоняя над свинцовой рябью Енисея первые белые хлопья. Пятилетний Тимофей...