— Я запрещаю тебе общаться с подругами! — голос Артема сорвался на хриплый фальцет. Он ударил кулаком по дубовой столешнице так, что подпрыгнула пустая чашка из-под утреннего кофе. Звук получился сухим, деревянным, совершенно не соответствующим буре, которая должна была разразиться следом. Но буря уже давно стала для Лены привычным фоном. Она стояла у кухонного острова, механически вытирая руки вафельным полотенцем. На ней была любимая кожаная юбка-карандаш глубокого винного цвета. Артем ненавидел эту юбку...