Мерзкий, шлепающий звук босых ног разорвал тишину моей столовой. Моя двоюродная сестра, Оксана, грузно ступала по идеальному паркету из канадского ясеня. Ее пятки были серыми от въевшейся уличной пыли. Она принципиально отказывалась носить гостевые тапочки, заявляя, что «в семье не должно быть этих ваших буржуазных церемоний». Она плюхнулась на стул из светлой кожи, закинула ногу на ногу и потянулась к вазе с фруктами. Я сидела во главе трехметрового обеденного стола, медленно попивая зеленый чай Сенча из чашки императорского фарфора...

— Вон отсюда! — голос гремел так, что хрустальные подвески на люстре мелко задрожали. — И чтобы духу твоего здесь больше не было! Катя замерла в дверях гостиной, прижимая к груди торт, который испекла специально к этому вечеру...