Мёрдок гнал по Великим Равнинам, и белая соль ломалась под колёсами. Небо выгорело добела; солнце стояло в зените, тени съёживались, и даже поляризация щитков не спасала. Он держал девяносто миль в час — ровно столько, чтобы подвеска прыгала по ухабам, не ломаясь, и ровно столько, чтобы успеть заметить любую неправильную тень. Дженни вела машину за него; её сенсоры ощупывали дорогу на четверть мили вперёд, и руль мелко, почти интимно вздрагивал под его ладонями. В зеркалах поднимались пыльные столбы — медленные, величественные, они вырастали до неба и оседали через минуту...