Портновские булавочные головки вспыхивали серебряными искрами под потолочными софитами. Снежана замерла перед высоким овальным зеркалом, выгнув тонкую спину. Тяжелый шлейф цвета топленого молока, расшитый мелким жемчугом, пыльной волной лежал на паркете. — Подними подбородок, — не глядя на нее, произнесла Алёна. Она сидела на корточках, перебирая пальцами прохладную органзу, и частыми, почти невесомыми движениями закалывала подол. — Если наклонишься, шлейф поднимется сзади на пару сантиметров. —...