Ярослав сидел на моем диване, ел мой суп и объяснял, что токарный станок – это не для него, что ему нужно найти что-то «по душе». Вика кивала, гладила его по плечу и смотрела на меня так, будто я должна была тоже кивнуть. Я и кивала, что уж тут. И так было несколько лет подряд. Мне пятьдесят с хвостиком, и я страховой агент. Работа непыльная на первый взгляд: бумаги, звонки. А на деле я каждый день за рулем по области, клиенты с утра до вечера, ноги гудят, спина ноет. Мужа я потеряла, когда Вика еще в школу ходила, и с тех пор привыкла тянуть все сама...

— Ты не имеешь права так поступать с родственниками! — кричала теща у закрытой двери дачи. — Мы на тебя свои лучшие годы потратили, а ты нас как собак на улицу выгоняешь! Павел стоял по ту сторону высокого металлического забора, сжимая в руке связку ключей. Металл холодил кожу, но этот холод казался ему сейчас самым приятным ощущением на свете. Вечерний воздух был пропитан густым ароматом скошенной травы, цветущей яблони и влажной земли. Впервые за много лет этот дачный запах приносил ему не глухую усталость, а невероятное, пьянящее облегчение...