– Ресторан я отменил, так что гостям звони сама, – сказал Лёня из прихожей и положил на полку ключ с красной пластмассовой биркой. Я гладила его рабочую рубашку, синюю, с протёртым воротом. Утюг так и остался стоять на манжете, пока из-под него не зашипело. Подняла, посмотрела: пятна не было. Сверху у Кондратьевых опять заиграл баян. Всё тот же вальс, и оборвался он на одном и том же месте. – Какой ресторан? – спросила я, хотя другого ресторана у нас в жизни не было. – «Акацию». Днём позвонил, после смены заехал, всё подписал...