Майя попросила у меня денег в четверг вечером, когда я раскладывала на кухонном столе пуговицы. Пуговиц после магазина у меня осталось два обувных короба: перламутровые рубашечные, костяные, детские с утятами и пальтовые, тяжёлые, как грецкие орехи. Я ссыпала их в пакетики по сто штук, потому что одна знакомая швея обещала забрать всё оптом. Двадцать два года я торговала на рынке тканями и фурнитурой, а в апреле хозяин павильона поднял аренду втрое, и я закрылась. Закрываться оказалось дольше, чем открываться...