Мартовский снег в Москве — это не снег. Это серая каша, перемешанная с реагентами, бензином и человеческим равнодушием. Она хлюпает под ногами, забивается в швы ботинок, оставляет на брюках белесые разводы. Сержант Воронов ненавидел мартовский снег почти так же сильно, как ненавидел ночные дежурства. Почти. Рация захрипела в 3:47. Он запомнил, потому что только что смотрел на часы, прикидывая, сколько осталось до конца смены. — 214-й, ответьте диспетчеру. Воронов снял трубку. — 214-й, на связи. — Сергей Павлович, тут вызов по вашему сектору...