— Ты совсем из ума выжила?! — кулак Дмитрия с громким стуком опустился на кухонный стол. Чашка с чаем подпрыгнула, и тёмный напиток выплеснулся на чистую скатерть. Ольга даже не вздрогнула. Она медленно подняла глаза на мужа. Внутри у неё всё давно перегорело. Осталась только глухая пустота. Эта усталость копилась годами, изо дня в день. Она устала быть удобной, устала экономить на себе и постоянно угождать его родне. — Какие ещё покупатели? Какая сделка?! — продолжал кричать Дмитрий, размахивая телефоном...

— Ты меня фактически обокрала! — Виктор швырнул смартфон на кухонный стол, и тот, проскользив по скатерти, ударился о сахарницу. — Я уже нажал «отправить»! Люди ждут, договоренности горят, а ты… Ты хоть понимаешь, что натворила? Я не шелохнулась. Пальцы крепко сжимали большую кружку с горячим, только что заваренным кофе. Пар поднимался к лицу, но даже он не мог согреть того холода, который разливался внутри грудной клетки. — Я спасла свои деньги, Витя, — мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле...

– Пора делиться, дочка! Наташа с детьми переезжает к вам в следующие выходные, – твёрдо сказала мать, ставя чашку на блюдце. Лена замерла с полотенцем в руках. Ей показалось, что она ослышалась. За окном моросил весенний дождь, и в кухне пахло сдобой и уютом – тем самым, который Лена создавала по крупицам последние двенадцать лет. – В каком смысле – делиться? – осторожно спросила она, медленно опускаясь на стул напротив матери. – Ты предлагаешь мне отпилить половину дома и отвезти Наташе? Вера Ивановна недовольно цокнула языком, словно разговаривала с несмышлёным ребенком...