Если спросить старожила Владивостока, с каким автомобилем у него ассоциируется начало 80-х, он, скорее всего, назовет не «Жигули» и не «Волгу». Он прищурится, глядя на солнце, бьющее в стекла высоток на Корабельной набережной, и скажет: «Седрик». Тихое, но уверенное произношение этого имени звучало тогда как пароль к пониманию. В то время как центральная часть СССР молилась на «копейки» и стояла в очередях за «Нивой», Владивосток жил в параллельной автомобильной вселенной, где правил бал японский «трон» — Nissan Cedric...