В пять утра воздух в пекарне пахнет по-особенному: сухими дрожжами, ванилью и предрассветным холодом, который просачивается сквозь щели в старой раме. Я пришла раньше обычного, чтобы успеть замесить тесто для утренних рогаликов. Руки привычно двигались в белом облаке муки, но внутри всё дрожало от нехорошего предчувствия. Вчера вечером Виктор в очередной раз напомнил, что при разводе мне достанется только старая печь и пара витрин, а остальное — пыль и долги. Я потянулась за журналом заказов в углу прилавка, но рука задела стопку бумаг, спрятанную под кассовой лентой...