Горнилис встретил Дровона Хормонта привычным утренним теплом – мягкие лучи местного светила Горн пробивались сквозь массивные витражи королевского дворца, окрашивая каменные стены в янтарные оттенки. Двадцать семь лет – возраст расцвета для дварна, момент, когда совершеннолетие позади, но впереди лежат еще сотни лет взрослой жизни. До семисот лет, если боги будут благосклонны. Дровон потянулся, сбрасывая остатки сна, и тяжело поднялся с постели. Почти двести килограмм мышц и костей – дварны не рождались хрупкими, и Хормонт не был исключением...