Пёс стоял посреди дороги – чёрный, мокрый, тощий, как вешалка, на которую забыли повесить пальто. Стоял и смотрел на Иванову машину, не двигаясь, не убегая, будто ему было уже всё равно – собьют так собьют. Иван затормозил, выругался. Дворники гоняли воду по лобовому стеклу – ноябрьский дождь шёл третий день подряд, дорога блестела, как чёрное зеркало. Фары высветили пса целиком: крупный, лохматый, с висящими ушами и длинной мордой. Рёбра торчали, шерсть свалялась в колтуны. Одна задняя лапа поджата, не наступает...