В пять утра воздух в пекарне пахнет по-особенному: сухими дрожжами, ванилью и предрассветным холодом, который просачивается сквозь щели в старой раме. Я пришла раньше обычного, чтобы успеть замесить тесто для утренних рогаликов. Руки привычно двигались в белом облаке муки, но внутри всё дрожало от нехорошего предчувствия. Вчера вечером Виктор в очередной раз напомнил, что при разводе мне достанется только старая печь и пара витрин, а остальное — пыль и долги. Я потянулась за журналом заказов в углу прилавка, но рука задела стопку бумаг, спрятанную под кассовой лентой...

Пятничный ноябрьский вечер, пронзительный мокрый снег и глухая пробка на объездной дороге вокруг Перми. За окном моего старенького универсала густела темная сырая муть. Красные огни фур и забитых автобусов протянулись безнадежной гирляндой на несколько километров вперед. Я опаздывал на оформление важной сделки по покупке оборудования для цеха — встречу, к которой готовился последние полгода. На приборной панели электронный циферблат отсчитывал 19:15. В салоне тикали часы, да шипела печка, гонявшая по стеклу мутные потеки...