Рита увидела сетку ещё с калитки. Та провисла на веранде белёсым пузырём, надутая ветром, как парус лодки, которая никуда не плывёт. Восемь лет назад сетка была новой, натянутой до звона, и сквозь неё всё казалось чуть мутным, будто мир за пределами веранды существовал не до конца. Она толкнула калитку. Петли скрипнули так знакомо, что у Риты перехватило дыхание. Этот звук принадлежал не ей сегодняшней, тридцативосьмилетней, с чемоданом на колёсиках и билетом на обратную электричку через четыре дня...