— А зачем вам, собственно, две машины? Отдайте одну деверю. Ему нужнее, он семью кормит, а вы жируете. Голос Тамары Ильиничны звучал не просто уверенно — в нем звенела железобетонная моральная правота человека, который пришел восстановить мировую справедливость за чужой счет. Она сидела во главе полированного обеденного стола, аккуратно промокая губы салфеткой, словно только что произнесла тост, а не предложила безвозмездно отдать имущество стоимостью в три миллиона рублей. Вера замерла с чашкой чая в руке...