– Машину я уже продал Антону, делить тебе нечего, – сказал Виктор и положил на кухонный стол договор. – Пятьсот двадцать тысяч. Хочешь половину — бери двести шестьдесят и не устраивай цирк. Я посмотрела на лист, потом на него. Ещё утром наша Kia Sportage стояла во дворе на привычном месте, с моей трещиной на держателе телефона и старым пропуском на парковку под стеклом. А вечером муж сообщил, что машины больше нет, будто речь шла о сломанном пылесосе. – Ты продал семейную машину брату за пятьсот двадцать тысяч? – спросила я...