Марина стояла в подъезде у лифта. В руке мяла бумажку с адресом школы. Хотя адрес знала наизусть — десять лет водила дочь. Из квартиры вышел муж. Захлопнул дверь тихо. – Идём. – Слав, может ты один? Я не могу. Я начну плакать, и всё. – Без тебя он не поверит. Он же её не знает. Марина посмотрела на дверь своей квартиры. За дверью лежала Соня. Уже четырнадцатый день. Лицом к стене. – Слав. А если он скажет – ничего сделать нельзя? Муж надавил кнопку лифта. Не ответил. Лифт пришёл. Они зашли. Марина так и держала бумажку...

Поздний ноябрьский вечер окутал город мокрым туманом. Алиса поднималась по лестнице своего дома, придерживаясь за перила. В голове всё ещё звучали аплодисменты — сегодня она защитила проект реконструкции исторического здания, над которым работала последние четыре месяца. Усталость приятно растекалась по телу, и единственное, чего хотелось — принять горячую ванну и выпить бокал вина в тишине собственной квартиры. Ключ привычно повернулся в замке. Алиса толкнула дверь и сделала шаг в темноту коридора...

Последняя машина всегда гудела дольше остальных, будто тянула время перед закрытием. Нина стояла у жетонного автомата, постукивала по облезлому боку костяшками пальцев и слушала, как в барабане перекатываются чужие простыни, футболки, детские колготки, всё вперемешку, всё одинаково мокрое и беззащитное. Прачечная у неё была маленькая, полуподвальная, с низким потолком и вечной сыростью у дальнего угла, где кафель отходил от стены. На стекле к вечеру выступал белёсый налёт, пахло порошком, старой...