— Даже не начинай, Сонь. До утра — и всё, — сказал Андрей, не поднимая головы из-под капота. Соня стояла рядом в расстёгнутой куртке, прижимая к груди серый комок, который ещё минуту назад шипел на весь двор и пытался провалиться глубже между аккумулятором и стенкой моторного отсека. Комок оказался котёнком — худым, грязным, с белой полоской на носу и такими огромными ушами, будто всё остальное тело ещё не успело за ними вырасти. Он дрожал, цеплялся когтями за Сонькину толстовку и пах пылью, машинным маслом и сыростью...