Геннадий произнёс это буднично, между ложкой каши и глотком чая. Даже не поднял голову от телефона. — Я добытчик в этом доме. А ты — никто. Так и знай. Лариса стояла у плиты в старом фартуке в мелкий цветочек. Спина прямая. Рука на ручке сковородки. — Хорошо. Значит, никто. Она перевернула котлету. Масло зашипело. За окном сентябрьское утро — серое, тихое, обычное. Геннадий доел, встал, надел пиджак. — Вечером задержусь. Не жди. Дверь закрылась. Лариса сняла фартук, повесила на крючок. Села за стол и выпила свой чай — уже холодный...