Начало всякого подлинного философствования о кино есть не простое коллекционирование фактов, не ползучее эмпирическое описание причин и следствий, но узрение того первичного смыслового лика, того эйдоса, который, еще не воплотившись в зримую плоть пленки, уже пред-существует как живая, энергийная, требующая своего раскрытия умная структура. И когда мы задаемся вопросом о происхождении «Криминального чтива» Квентина Тарантино — этого поистине тектонического сдвига в культурном сознании конца XX столетия — мы должны совершить мужественный акт отречения от плоской причинности...