Он снова уехал после ссоры, уверенный, что всё контролирует. Но в мотеле его ждал чемодан, который хранил чужую правду. Мотель назывался «Надежда» и стоял на трассе за Ступином, между шиномонтажом и круглосуточным кафе. Номер стоил две тысячи двести, наличными, и сквозь освежитель пах чужими сигаретами. Покрывало было в катышках. Телевизор на кронштейне под потолком работал без пульта, розетку загораживала тумбочка, и какой-то сериал шёл громко, а сделать тише было нечем. Михаил сидел на краю кровати в куртке и чувствовал то, ради чего уезжал...