— Ну что, Колян, зацени, как я поршневую перебрал. Теперь тарахтит как зверь. Отец вытирал руки ветошью, кивал на задранный капот с ухмылкой. — Отвали, батя, я занят. Колян не поднял головы. Ковыряется отвёрткой в моторе. Десять лет. Щуплый, лопоухий, серые глаза — рассеянные, будто смотрит сквозь отца куда-то дальше. Сергей тогда не обиделся. Решил: пацан осваивается. Июнь 2010-го, вечер, жёлтая лампочка над верстаком гудит, масляные пятна на бетоне блестят как маленькие озёра. Пахнет бензином, солидолом и ещё чем-то тёплым — дедовским запахом, который Сергей помнил с детства...