— Ты это… брезгуешь, значит? — голос Станислава Борисовича дрогнул, хотя он изо всех сил пытался звучать сурово. — Я для неё, понимаешь, последние кровные вбухал, с мужиками на рынке торговался, пока поясница не отнялась, а она — «не поеду». Лена стояла на крыльце собственного, купленного в ипотеку дома, и смотрела на чудо инженерной мысли, перегородившее въезд во двор. Чудо называлось «Москвич-412», цвет «баклажан», год выпуска — примерно тогда же, когда Гагарин сказал «Поехали». Свекор, Станислав...