Многие помнят странное ощущение от поездки за рулем сорок первого «Москвича» в девяностые годы. Автомобиль искренне удивлял просторным салоном европейского уровня, продуманной аэродинамикой и редкой устойчивостью на разбитой грунтовке. Машина буквально стелилась по полотну, проглатывая глубокие ямы. Но стоило прижать педаль акселератора к полу, как благородная картина рассыпалась на глазах. Из моторного отсека доносился надсадный визг временного мотора, которому тяжелый переднеприводный кузов давался с колоссальным трудом...