— Костя, я сказал да, бабки ушли. Два миллиона четыреста. Оксана дрыхнет, эсэмэску из банка она не видела. Ты мамой клялся, что к октябрю всё вернешь до копейки. Это наши деньги на трешку, Костян, если она узнает, мне конец! Я замерла, лежа на нашей старой скрипучей кровати. В тишине тесной однокомнатной квартиры каждое слово, произнесенное мужем на кухне, звучало оглушительно ясно. Электронные часы на тумбочке показывали половину третьего ночи. Денис с кем-то шептался по телефону, а внутри меня стремительно рушилась картина нашего совместного будущего...