Виталий проснулся от запаха блинов и тихого звяканья посуды за стеной. Казалось бы, утро как утро. Но именно в такие минуты, ещё до того как ноги коснулись пола, он чувствовал это тянущее напряжение в груди, словно кто-то невидимый медленно закручивал гайку где-то между рёбрами. На кухне хозяйничала тёща. Нина Степановна стояла у плиты в своём неизменном фартуке с выцветшими ромашками, очки для чтения покачивались на цепочке у неё на груди. Пальцы, распухшие в суставах от артрита, ловко переворачивали блины...