Я сама привела эту женщину в свой дом. Пожалела, отогрела, кормила чуть ли не с рук — и два года гордилась тем, какая я хорошая. А чем всё это обернулось, я поняла только в одно воскресенье. На корточках. В машине мужа. Со смятой чужой бумажкой в кулаке. Но давайте по порядку. Меня зовут Лада, мне тридцать пять, и я двенадцать лет стою у одного кресла в маленьком салоне на первом этаже. Стригу полдвора. Знаю, у кого зять запил, у кого дочь поступила, кто с кем не здоровается на площадке. Себя стригу сама, чёлку ровняю на глаз в зеркале — сапожник без сапог...