Он сидел напротив меня, сжав побелевшие пальцы на видавшем виды кожаном портфеле, и смотрел так, будто я — последняя инстанция, Верховный суд и папа римский в одном лице. Но в глазах его плескалась не надежда, а скорее животный ужас, который бывает у людей, внезапно осознавших, что они угодили в мясорубку, а ручку от мясорубки, оказывается, крутят не они. Мужчина, назовем его Михаилом, пришел ко мне на консультацию, когда его личное банкротство, которое должно было стать билетом к финансовой свободе, превратилось в персональный ад с элементами детектива...