— Ты совсем ослепла? — над ухом раздался резкий голос сменщицы Вали. — На заказную партию льешь! Маша медленно подняла руку. Палец пульсировал тупой болью. Она потянула за нить, вытаскивая металл из пробитого ногтя. — Мне нужно уйти, — она сказала это ровным голосом, обматывая рану обрезком плотного ситца. — Куда? До конца смены три часа. Петровна премию срежет. — Пусть режет. Маша бросила телефон в сумку и поднялась. У нее никогда в жизни не было водительских прав. И машины тоже не было. Последние три года все деньги уходили на лечение Толи...