Авария случилась в девяносто девятом. Сергею было двадцать. Он возвращался из райцентра на стареньком мотоцикле — вёз матери лекарство. На трассе его подрезала фура. Мотоцикл вылетел в кювет. Позвоночник — вдребезги...

– Ты только не обижайся, ладно? – Лиза смотрела не на Егора, а куда – то в сторону, помешивая трубочкой лимонад в своем стакане. – Ты классный, правда. Просто я на каблуках не смогу с тобой ходить, да и вообще... Что там скрывалось под странным «вообще» уточнять Елизавета не стала. Просто встала, одернула юбку, и улыбнулась, правда, снова не Егору, а в пустоту. – Пока? Егор просто кивнул в ответ, сунул купюру под свой стакан, рассчитавшись за двоих, и пошёл к выходу уже не оглядываясь. А смысл? Насильно мил не будешь...

Жесткая латунная проволока больно впивалась в пальцы. Она оставляла на подушечках глубокие красные борозды, но Алексей лишь сильнее стискивал зубы и делал очередной виток. Он методично скручивал тонкие жилы и заставлял неподатливый металл подчиняться своей воле. Латунь пружинила, сопротивлялась чужому давлению и пыталась вырваться из ослабевших кистей, однако парень не отпускал сложную конструкцию. Дыхание Алексея давно стало прерывистым от колоссального напряжения. Каждое, даже самое крошечное движение теперь давалось с огромным трудом...