Был у Евгения Плющенко период, когда он мчался по питерской трассе на красном «Мазерати», чувствовал себя королем жизни и не знал, что через пару лет его любовь превратится в кошмар, а самого фигуриста будут называть человеком, бросившим жену на девятом месяце. Двадцать лет прошло с той самой свадьбы, которую пресса обсасывала как главное светское событие сезона. А теперь старший сын Плющенко дает интервью, где говорит, что папа — это «просто человек, который как-то поучаствовал в моей жизни», и что подарки от отца — это поношенные вещи от сводных братьев...