Очередь в пенсионном фонде города Тайга двигалась со скоростью застывающей смолы. В коридоре пахло мокрыми зонтами, старой бумагой и дешёвым освежителем «Горная свежесть», который только подчёркивал спёртость воздуха. Я сидела на жёстком пластиковом стуле, прижав к груди папку с документами, и смотрела на свои руки. Кожа на пальцах была сухой от постоянного контакта с мукой — тридцать лет на хлебозаводе не проходят бесследно. Телефон в сумке задергался, вырывая меня из этого сонного оцепенения. На экране высветилось: «Люська, соседняя»...