— Рот закрой, Татьяна. И сядь. Мне уже плевать, куда ты ездила полгода, я спрашивать не буду. Ты лучше матери объясни, раз у неё юбилей, почему родная сестра благодарит меня за прогулки, на которых я ни разу не был. Я сказал это через весь стол, не вставая. Шестнадцать человек родни перестали жевать. Тёща, Нина Павловна, застыла с ложкой над салатником, а тесть медленно положил вилку зубцами вниз. Таня, которая секунду назад поднялась чокнуться с сестрой, так и стояла в своём изумрудном платье, с бокалом морса в руке, и я видел, как у неё на шее под цепочкой бьётся жилка...