Квартира — маме, машина — сестрёнке. А тебе, дорогая, достанется лишь развод. Так думал про себя Федя, потирая ладони с видом зловещего стратегического гения, при этом нервно скручивая в кармане бумажную фитюльку. Он восседал на кухонном таберете как на троне и под бульканье кофе в турке злорадно рисовал в голове картину своего личного триумфа. В его буйном воображении он представал в ослепительно белой рубашке, за ним — адвокат, такой же безупречный, в галстуке. Рядом — мама с платочком на голове и сестра Верка с натянутым выражением лица, мол, я тут просто так, я ни при чём...