Иннокентий, которого дома звали просто Кешей, стоял посреди кухни в одном носке и семейных трусах в крупный горох. В правой руке он держал пустую банку из-под растворимого кофе. Его лицо выражало крайнюю степень экзистенциального разочарования. — Марина, я не понял, — трагическим баритоном произнес Кеша, обращаясь к кухонному гарнитуру. — Где мой «Арабика Премиум»? Почему здесь этот цикорий? Ты же знаешь, что от цикория у меня падает давление, и я весь день хожу как сонная муха! Марина, сидевшая за столом в уютном махровом халате, даже не подняла глаз от экрана планшета...