— Сирень я спилил, чего на неё смотреть. Старьё, корни всю землю выпили. Оля поставила сумку на землю у калитки. На месте трёх кустов — ровная полоса свежего профнастила, серого, с заводской плёнкой кое-где недодранной. Виктор стоял у нового забора, в руке шуруповёрт, и говорил это, не оборачиваясь, будто продолжал давно начатый разговор. — Здравствуй, Витя, — сказала Оля. — Ну здравствуй. Чего стоишь, проходи, не на экскурсии. Мать вышла на крыльцо, вытерла руки о фартук и не сказала ничего. Просто...