Лифт девятиэтажной панельки на улице Новаторов заскрипел тросами, дернулся на шестом этаже и замер. Двери разошлись со скрежетом, и первое, что ударило в лицо, — запах перетертой обувной коробки, едкой дешевой пыли и чужого застарелого парфюма «Красная Москва», которым свекровь поливала воротники своих шерстяных пальто. На лестничной площадке перед дверью шестьдесят восьмой квартиры яблоку негде было упасть. Полина Васильева остановилась в полушаге от порога лифтовой кабины. Ее пальцы в кожаных перчатках механически сжали ручку тяжелого бухгалтерского портфеля с металлическими уголками...