Темная влажная земля усыпала чистые доски крыльца, пачкая светлые половики. Мои сортовые томаты и нежные кустики петуний лежали в огромном мусорном пакете, безжалостно придавленные сверху чужим сапогом. Триста рублей за семечко и три месяца бессонных ночей были уничтожены одним небрежным движением. Я стояла на коленях перед пакетом, не решаясь дотронуться до переломанных стеблей, которые уже начали сочиться зеленым соком. — Вика, что это? — я с трудом подняла голову и посмотрела на дверной проем...