Сорок тысяч рублей — вот сколько стоила Колькина жизнь. Я это знаю точно, потому что Рая сама мне говорила, сидя вот тут, на этой самой табуретке, и голос у неё был такой ровный, такой спокойный, что мне стало страшнее, чем если бы она кричала. Она чай даже не пила — просто держала кружку двумя руками и смотрела в стол. А потом сказала: «Тётя Зина, я сделала страшное. Или правильное. Я до сих пор не знаю.» Ну вот, слушайте. Я расскажу, как было. Раису Горохову в нашем Берёзове знали все. Не потому что она чем-то выделялась — нет...